День Шоа

[klezmer]

Выступили вчера с Folksbiene Troupe на вечере памяти, посвящённом Дню Холокоста. Устроителями оказались еврейские адвокаты Нью-Йорка - Brandeis Association. К микрофону вышла 88-летняя женщина, выжившая в те годы в Бучаче – городе в Подолье, относившемся в разные периоды к Западной Украине, Восточной Польше, Австро-Венгерской империи. Там же, кстати, родился Йосеф Шмуэль Агнон (о чём не было сказано, но это то, чем город знаменит). С одной стороны, – тяжёлый рассказ о нечеловеческих страданиях людей, с другой – было видно, что эта женщина рассказывает об этом даже не в 10-й раз. Ощущение последнего переросло в уверенность, когда рассказчица показывала приготовленные на прозрачках (я почти забыл о таком виде носителей для старых проекторов) фотографии родных, зарисовки всех зданий и стогов сена, где она пряталась с семьёй, и даже картонный макет одного из таких зданий, а в конце предложила купить её автобиографическую книгу.
Но именно эта её профессиональность, что ли, навела меня на одну мысль, а именно: Б-г НАНЯЛ (как нанимают профессионалов на работу) часть людей, которым была уготована бойня во время Холокоста, рассказывать об ужасах произошедшего, и, возможно, поэтому многие из них выжили. Дал дожить до очень преклонного возраста, чтобы как можно больше людей услышали их истории. Чтобы успел создаться при их жизни фонд Спилберга, в задачу которого входит документировать свидетельства выживших в Шоа. Такая вот профессия – свидетель Катастрофы. Известно, что в своё время генерал Дуайт Эйзенхауэр сказал: "Надо собрать как можно больше доказательств, фото и видеокадров, свидетельств, потому что наступит день и час, когда какой-нибудь сукин сын скажет, что этого никогда не было". И вот этот день и час наступил, а люди, способные рассказать о Катастрофе, ещё живы.
Рассказы о Катастрофе, о войне, о лишениях я слышал много раз: и в торжественной обстановке вечеров памяти, и в тех интервью, что мы с Ниной Степанской, ז''ל, записывали в 2000-х гг. в Беларуси, и в документальных фильмах. Но от того, что я эти свидетельства много раз слышал, каждый новый раз почему-то не становится легче их слушать, воспринимать, пропускать через себя. Как и в случае со скульптурами Антокольского, направленными против погромов в России в 1880-х- 90-х гг., получателями гражданского послания являются совсем не те, кому это послание адресовано. Разве погромщики ходили смотреть на скульптуры Антокольского? Разве неонацисты впечатлятся рассказами выживших в огне Холокоста? – Да их эти рассказы ещё более подзадорят, вот и всё. Но просветительская работа эта нужна. И, кстати, более всего – в старушке-Европе. Так вот, – рассказы эти я слышал множество раз, но легче на сердце от этого не становится.
После мероприятия я случайно услышал, как подошедшая к той еврейской бабушке корейская женщина стала говорить, что, мол, я кореянка, и нас тоже душили в газовых камерах - японцы. А вот, кстати, интересная тема. Если в Северной Корее о борьбе с японскими оккупантами написано на каждом пеньке, то что же с Южной Кореей? Или там решили поскорее забыть прошлое? Никогда не слышал о том, чтобы японцы платили какие-то репарации корейцам. В общем, это я без иронии говорю – интересно бы почитать, что творилось на другом конце света примерно в те же годы, что и Шоа в Европе.

Comments

[klezmer.livejournal.com]

Интересно, не знал об этом.