klezmer

Ещё и ещё раз убеждаюсь: нужное делаем дело, если с вечера в гостинице Калинкович мест нет, а в 7 утра они находятся, если застаём председателя общины в последний момент перед отъездом в Гомель на обследование, если старики хотят сами придти в гостиницу пообщаться и попеть (хотя мы и предлагаем посетить их на дому). Н.С. высказала наблюдение: почти в каждую экспедицию едем в некоторую неизвестность, но всегда находится человек, который нас "ведёт", который помогает найти стариков, помогает с обустройством.
В этой экспедиции мы посетили (кратко, но результативно) Калинковичи и Мозырь (между городами всего 10 км, так что переезд не составил труда и домой мы уезжали из Калинкович). В Калинковичах, где, кстати, жила моя пусть не самая близкая, но родня (двоюродная сестра бабушки с мужем), мы записали +/- 7 человек (плюс-минус - потому что не все дали полноценное интервью, не все пели). Основная часть материала, как уже было сказано, была записана в гостинице "Дружба" (это единственная гостиница в Калинковичах, маленькое 2-этажное деревянное здание, неудивительно, что накануне там не было мест). Подробно суть интервью расписывать, пожалуй, не буду. Скажу лишь, что удалось побеседовать с одним из последних калинковичских клезмеров Борисом Матвеевичем Брегманом (с другим не удалось связаться, надеемся сделать это в следующий приезд в этот регион), который играл в еврейском духовом оркестре пожарной команды, на свадьбах, в театре, где ставились еврейские пьесы. В Мозыре на нас сразу обрушили хор "Хэсэда", который дружно пропел "Аф цилохес алэ соним" и несколько авторских песен своего руководителя Миры Ошеровны. Потом мы всё же плавно перешли к интервьюированию участников хора, по очереди их усаживая за столик, на котором стоял микрофон и перед которым была выставлена камера. Из не"хитового" репертуара одной женщиной была пропета песня "А хасене ин дер казарме". Но до глубины восточноевропейской еврейской души нас поразил уникальный дедушка Одом (Адам) Зигмундович Орлинский (ему 81 год), уроженец Барановичей, которые в ту пору были в Западной Беларуси. Чего там только не было! И песни на иврите (явно репертуар сионистских кружков и школ соответственной направленности), и спетые фрагменты пьесы "Мехирас Йейсеф" и пьесы на школьную тематику (гимн Учеников "Шпаргалкеле" и ответ Учителей), и редкие песни на идиш (напр., "Катаринке" - "Их бин а катеринщик"), и еврейская любовная песня на польском (сюжет: милый уехал в сень пальм Палестины и бросил меня одну с ребенком от него; может, хоть вспомнит меня иногда).
Узнали массу имён хазанов, скрипачей, раввинов, шейхетов (резников) (последние иногда, по необходимости, выполняли также функцию хазана, как это было и в XIX веке).
Теперь сгоняю материал в компьютер. Надо обрабатывать и осмыслять всё это.