Последний клезмер Бобруйска
Oct. 20th, 2006 09:20 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
klezmerИнтервью с Владимиром Зиновьевичем Коганом, трубачом, руководителем последней (уже не существующей с 1970-х гг.) клезмерской капеллы г. Бобруйск Могилевской обл.
– Пожалуйста, расскажите о фамилиях музыкантов, на чем они играли.
– Володя Петров (фамилия у него была на самом деле другая, еврейская, он был чистый еврей, он потом нашел своих родителей в Минске) играл на кларнете и саксофоне. Рома Кацнельсон играл на аккордеоне. Я играл на трубе, и еще один у нас парень играл на ударных инструментах. И Толик Рубинов (настоящая его фамилия Рубин, но в то время все переделывали фамилии, старались быть «русскими») пел у нас все еврейские произведения, хотя не только еврейские. На свадьбах мы всегда импровизировали. Каждый играл свою партию. Для присутствующих это всегда было очень интересно, потому мы всегда по очереди вели свадьбу. Примерно с 50-х до 1965 года мы играли, было даже три свадьбы с хупой. А остальные свадьбы мы просто играли. Народ пел, и мы тоже пели. Было много еврейских произведений на идиш. Мы импровизировали, и получался где-то единый ансамбль.
– Может, споете мелодии, которые Вы играли?
– Я сейчас могу напеть только те, которые общеизвестные.
– А Вы говорили, что играли какие-то эксклюзивные мелодии.
– Играли, но я уже не помню. [Поет хору]. Еще – «Ай Ицик от шойн хасене геат» [поет]. Или еще – начинали… «Дер балабос! Ву нэмт мен… ву нэмт мен, ву нэмт мен?» [поет мелодию песни «Варничкес»]. Это, конечно, тоже старые произведения, они звучали еще до войны. Еще играли
«– Ver klapt in fentster shpet ba nakht?
– Berele Kabantshik.
Na-ra-na-ra-na-ra-na-ra,
Ikh bin dayn kakhanchik»
Но полностью не помню, буквально забыл эти все мелодии!
– Скажите, а как Вы обходились без скрипки?
– Ну, вот как-то обходились без скрипки.
– Кто был солистом? Мелодию кто играл?
– Мелодию, в основном, исполнял аккордеон. Он у нас играл и на фортепиано, он у нас играл и на аккордеоне
– Но ведь у вас в ансамбле был и саксофон, и труба. Все играли мелодию?
– Нет, каждый импровизировал свое. Такие как Володя Петров, например. Он служил в свое время в военном оркестре. Вообще здесь было много военных оркестров, и в них процентов по 70 было евреев.
– И военные оркестры играли еврейскую музыку?
– Нет, не еврейскую музыку, но сами они были евреи. Сами они играли такие мелодии как «Семь-сорок».
– Это были музыканты-любители, игравшие по слуху?
– Да, без музыкального образования.
– А Вы с ансамблем, кроме свадеб, еще где-то играли?
– Да. Я одно время играл в ресторане «Березина», и мы там подрядились играть. Там играли на заказ – и армянские, и грузинские, и еврейские, и молдавские, – буквально, песни всех народов. Такие произведения, в основном, играли на слух. Подойдет человек, напел мелодию, – мы сразу определяли тональность и начинали импровизировать.
– Чем отличается игра еврейской музыки от других? Есть ли отличия в манере игры? В чем?
– Конечно! Игра еврейских произведений поворачивала нас в тот еврейский мир, как пели наши предки. Для нас это было очень интересно, захватывающе. У меня бабушка очень много пела на идиш, очень много таких произведений, которые я сейчас нигде не слышу. Сейчас я их не помню. У бабушки была очень большая семья, у меня даже осталась фотография. Семья была где-то 80 человек. Очень много детей. Мой прадед, бабушкин отец Коган Аврам-Мовше Гиллерович, имел участок леса. Он был очень богатый, окончил школу на иврите, хорошо знал иврит, был очень набожный, постоянно бывал в синагоге. Это она вторично вышла замуж. А первый ее муж имел участок железной дороги. Бабушка была не из бедной семьи.
– А кто больше пел песен – бабушка или дедушка?
– Бабушка.
– Это были какие-то женские песни или они были обо всем на свете?
– Обо всем.
– Не помните, о чем?
– Бытовые песни были. Но сейчас не могу вспомнить. Это уже полвека прошло!
– А когда Вы играли в ансамбле, Вы пытались эти песни тоже исполнять?
– Да, мы пытались воспроизводить их. Притом мы играли попурри. Из многих еврейских произведений мы делали единое целое и исполняли. И всем почему-то нравилось. Там было буквально все – и песни, и танцы.
– Вы играли какой-то особый свадебный марш?
– Был такой. Но не могу вспомнить.
– Вы знали такое понятие как «фрейлахс»?
– Да, играли фрейлахсы.
– Откуда Вы брали репертуар?
– Очень многое – с пластинок. Сейчас в нашей синагоге очень много пластинок, все евреи отдавали пластинки в синагогу. И в синагоге на праздниках всегда проигрывали эти пластинки.
– Вы старались точно повторить то, что было на пластинках, или делали свою версию?
– Мы старались играть поближе к тому, что звучало, но импровизировали, вносили что-то свое.
– Были ли в Бобруйске другие клезмерские ансамбли?
– Нет, мы были одни. Одни мы начинали, и одни мы закончили. Больше в Бобруйске ансамблей не было. Поэтому когда случались еврейские свадьбы, нас приглашали и спрашивали: «А будет еврейский оркестр?». Мы говорили: «Будет».
– А кто бадхоном среди вас был?
– Толик Рубинов.
– На идише или на русском?
– На идиш. У него был целый репертуар, свой, придуманный. Если б он присутствовал, он бы Вам очень много рассказал. Но он сейчас в Штатах. Там в оркестрах он не участвовал.
– Хорошо ли оплачивался Ваш труд здесь?
– Мы брали мизерную плату: каждый из нас получал по 10 рублей. Это немного. Для нас было интересно побывать на еврейской свадьбе. На свадьбах мы могли многое узнать: там было много евреев, которые пели на идише. Они подходили, напевали свое произведение, и мы сразу определяли тональность и начинали что-то импровизировать.
– Кто был лидером в Вашем ансамбле?
– Я был лидером.
– Потому что имели музыкальное образование?
– Да. Я им всегда говорил тональность, и мы начинали.
– А где вы репетировали?
– Был клуб Швейной фабрики.
– Они не протестовали, что вы там играли?
– Нет. Потому что мы всегда бесплатно играли танцы на вечерах, на торжественных мероприятиях. И они как-то не протестовали против этого, хотя, конечно, если бы парторг знал об этом, был бы большой скандал. Мы всё это делали, как говорится, инкогнито, чтобы никто не знал. Сами репетировали, сами делали репертуар.
– То есть вы специализировались на еврейских свадьбах?
– Да.
– А кем Вы были по специальности?
– Я был энергетиком. Я закончил факультет электроснабжения промышленных предприятий и установок Белорусского политехнического института. Я там учился, в Минске. И меня распределили работать на Бобруйскую швейную фабрику. Я влился в коллектив, и по цехам мы определили, кто на чем играет. Здесь, на фабрике, был еще и духовой оркестр, которым я руководил и за который мне платили 30 рублей.
– Значит, музыкальное образование пригодилось?
– Да, хотя это и не великое музыкальное образование.
– У Вас были ученики, которые бы учились от Вас играть по слуху?
– Нет. Никто как-то не шел.
– Вы были последние из могикан.
– Первые и последние, которых Бобруйск помнит как еврейский свадебный музыкальный ансамбль.
Интервью проводила Н.С.Степанская в сентябре 2004 г. в Бобруйске. Расшифровка![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
klezmer
UPDATE.Я с В.З.Коганом беседовал в июне 2004 г., когда мы вместе с Ниной Степанской приехали в Бобруйск. Но тогда он сидел в ряду других певцов хэсэдовского хора и молчал про свое клезмерство, как партизан на допросе. Когда мы свернули аппаратуру и вышли на крылечко здания еврейской общины, вдруг этот человек стал рассказывать удивительные вещи. Но встретиться дополнительно с ним тогда не получилось - нам нужно было уезжать вскорости в Минск, а сам Владимир Зиновьевич, несмотря на свой преклонный возраст, оказался занят преподаванием по вечерам. Поэтому данное интервью состоялось несколькими месяцами позже, когда Н.С. приехала в Бобруйск, сопровождая минский ансамбль еврейской песни "Фрейгиш".
– Пожалуйста, расскажите о фамилиях музыкантов, на чем они играли.
– Володя Петров (фамилия у него была на самом деле другая, еврейская, он был чистый еврей, он потом нашел своих родителей в Минске) играл на кларнете и саксофоне. Рома Кацнельсон играл на аккордеоне. Я играл на трубе, и еще один у нас парень играл на ударных инструментах. И Толик Рубинов (настоящая его фамилия Рубин, но в то время все переделывали фамилии, старались быть «русскими») пел у нас все еврейские произведения, хотя не только еврейские. На свадьбах мы всегда импровизировали. Каждый играл свою партию. Для присутствующих это всегда было очень интересно, потому мы всегда по очереди вели свадьбу. Примерно с 50-х до 1965 года мы играли, было даже три свадьбы с хупой. А остальные свадьбы мы просто играли. Народ пел, и мы тоже пели. Было много еврейских произведений на идиш. Мы импровизировали, и получался где-то единый ансамбль.
– Может, споете мелодии, которые Вы играли?
– Я сейчас могу напеть только те, которые общеизвестные.
– А Вы говорили, что играли какие-то эксклюзивные мелодии.
– Играли, но я уже не помню. [Поет хору]. Еще – «Ай Ицик от шойн хасене геат» [поет]. Или еще – начинали… «Дер балабос! Ву нэмт мен… ву нэмт мен, ву нэмт мен?» [поет мелодию песни «Варничкес»]. Это, конечно, тоже старые произведения, они звучали еще до войны. Еще играли
«– Ver klapt in fentster shpet ba nakht?
– Berele Kabantshik.
Na-ra-na-ra-na-ra-na-ra,
Ikh bin dayn kakhanchik»
Но полностью не помню, буквально забыл эти все мелодии!
– Скажите, а как Вы обходились без скрипки?
– Ну, вот как-то обходились без скрипки.
– Кто был солистом? Мелодию кто играл?
– Мелодию, в основном, исполнял аккордеон. Он у нас играл и на фортепиано, он у нас играл и на аккордеоне
– Но ведь у вас в ансамбле был и саксофон, и труба. Все играли мелодию?
– Нет, каждый импровизировал свое. Такие как Володя Петров, например. Он служил в свое время в военном оркестре. Вообще здесь было много военных оркестров, и в них процентов по 70 было евреев.
– И военные оркестры играли еврейскую музыку?
– Нет, не еврейскую музыку, но сами они были евреи. Сами они играли такие мелодии как «Семь-сорок».
– Это были музыканты-любители, игравшие по слуху?
– Да, без музыкального образования.
– А Вы с ансамблем, кроме свадеб, еще где-то играли?
– Да. Я одно время играл в ресторане «Березина», и мы там подрядились играть. Там играли на заказ – и армянские, и грузинские, и еврейские, и молдавские, – буквально, песни всех народов. Такие произведения, в основном, играли на слух. Подойдет человек, напел мелодию, – мы сразу определяли тональность и начинали импровизировать.
– Чем отличается игра еврейской музыки от других? Есть ли отличия в манере игры? В чем?
– Конечно! Игра еврейских произведений поворачивала нас в тот еврейский мир, как пели наши предки. Для нас это было очень интересно, захватывающе. У меня бабушка очень много пела на идиш, очень много таких произведений, которые я сейчас нигде не слышу. Сейчас я их не помню. У бабушки была очень большая семья, у меня даже осталась фотография. Семья была где-то 80 человек. Очень много детей. Мой прадед, бабушкин отец Коган Аврам-Мовше Гиллерович, имел участок леса. Он был очень богатый, окончил школу на иврите, хорошо знал иврит, был очень набожный, постоянно бывал в синагоге. Это она вторично вышла замуж. А первый ее муж имел участок железной дороги. Бабушка была не из бедной семьи.
– А кто больше пел песен – бабушка или дедушка?
– Бабушка.
– Это были какие-то женские песни или они были обо всем на свете?
– Обо всем.
– Не помните, о чем?
– Бытовые песни были. Но сейчас не могу вспомнить. Это уже полвека прошло!
– А когда Вы играли в ансамбле, Вы пытались эти песни тоже исполнять?
– Да, мы пытались воспроизводить их. Притом мы играли попурри. Из многих еврейских произведений мы делали единое целое и исполняли. И всем почему-то нравилось. Там было буквально все – и песни, и танцы.
– Вы играли какой-то особый свадебный марш?
– Был такой. Но не могу вспомнить.
– Вы знали такое понятие как «фрейлахс»?
– Да, играли фрейлахсы.
– Откуда Вы брали репертуар?
– Очень многое – с пластинок. Сейчас в нашей синагоге очень много пластинок, все евреи отдавали пластинки в синагогу. И в синагоге на праздниках всегда проигрывали эти пластинки.
– Вы старались точно повторить то, что было на пластинках, или делали свою версию?
– Мы старались играть поближе к тому, что звучало, но импровизировали, вносили что-то свое.
– Были ли в Бобруйске другие клезмерские ансамбли?
– Нет, мы были одни. Одни мы начинали, и одни мы закончили. Больше в Бобруйске ансамблей не было. Поэтому когда случались еврейские свадьбы, нас приглашали и спрашивали: «А будет еврейский оркестр?». Мы говорили: «Будет».
– А кто бадхоном среди вас был?
– Толик Рубинов.
– На идише или на русском?
– На идиш. У него был целый репертуар, свой, придуманный. Если б он присутствовал, он бы Вам очень много рассказал. Но он сейчас в Штатах. Там в оркестрах он не участвовал.
– Хорошо ли оплачивался Ваш труд здесь?
– Мы брали мизерную плату: каждый из нас получал по 10 рублей. Это немного. Для нас было интересно побывать на еврейской свадьбе. На свадьбах мы могли многое узнать: там было много евреев, которые пели на идише. Они подходили, напевали свое произведение, и мы сразу определяли тональность и начинали что-то импровизировать.
– Кто был лидером в Вашем ансамбле?
– Я был лидером.
– Потому что имели музыкальное образование?
– Да. Я им всегда говорил тональность, и мы начинали.
– А где вы репетировали?
– Был клуб Швейной фабрики.
– Они не протестовали, что вы там играли?
– Нет. Потому что мы всегда бесплатно играли танцы на вечерах, на торжественных мероприятиях. И они как-то не протестовали против этого, хотя, конечно, если бы парторг знал об этом, был бы большой скандал. Мы всё это делали, как говорится, инкогнито, чтобы никто не знал. Сами репетировали, сами делали репертуар.
– То есть вы специализировались на еврейских свадьбах?
– Да.
– А кем Вы были по специальности?
– Я был энергетиком. Я закончил факультет электроснабжения промышленных предприятий и установок Белорусского политехнического института. Я там учился, в Минске. И меня распределили работать на Бобруйскую швейную фабрику. Я влился в коллектив, и по цехам мы определили, кто на чем играет. Здесь, на фабрике, был еще и духовой оркестр, которым я руководил и за который мне платили 30 рублей.
– Значит, музыкальное образование пригодилось?
– Да, хотя это и не великое музыкальное образование.
– У Вас были ученики, которые бы учились от Вас играть по слуху?
– Нет. Никто как-то не шел.
– Вы были последние из могикан.
– Первые и последние, которых Бобруйск помнит как еврейский свадебный музыкальный ансамбль.
Интервью проводила Н.С.Степанская в сентябре 2004 г. в Бобруйске. Расшифровка
klezmerUPDATE.Я с В.З.Коганом беседовал в июне 2004 г., когда мы вместе с Ниной Степанской приехали в Бобруйск. Но тогда он сидел в ряду других певцов хэсэдовского хора и молчал про свое клезмерство, как партизан на допросе. Когда мы свернули аппаратуру и вышли на крылечко здания еврейской общины, вдруг этот человек стал рассказывать удивительные вещи. Но встретиться дополнительно с ним тогда не получилось - нам нужно было уезжать вскорости в Минск, а сам Владимир Зиновьевич, несмотря на свой преклонный возраст, оказался занят преподаванием по вечерам. Поэтому данное интервью состоялось несколькими месяцами позже, когда Н.С. приехала в Бобруйск, сопровождая минский ансамбль еврейской песни "Фрейгиш".
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-10-20 08:43 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 09:03 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 08:59 am (UTC)A Вы на видео пишете, или аудио ? А Вы выкладываете материялы в сеть---например, что-то типа этого сайта (интервю ветеранов) "Я помню" http://www.iremember.ru ?
no subject
Date: 2006-10-20 09:09 am (UTC)В сеть выкладываем предельно минимально. Вот, например (http://klezmer.narod.ru/exped.html) Будет монография с антологией.
no subject
Date: 2006-10-20 09:19 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 09:25 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 12:11 pm (UTC)[translit.ru ne prosto lezhit, a valjaetsja]
no subject
Date: 2006-10-20 12:28 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 04:28 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 04:39 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 05:46 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-21 08:09 pm (UTC)Беседа просто отличная.
no subject
Date: 2006-10-21 08:13 pm (UTC)Наздоровье! Рад, что тебе понравилось :-)
no subject
Date: 2006-10-22 09:17 am (UTC)Чудное интервью!
Жаль что информантов становится все меньше и меньше.
no subject
Date: 2006-10-22 09:24 am (UTC)Да, действительно жаль :(