Поднялся утром ровно в 7.40. Еврейское время, как ни крути. Вот если б без двадцати восемь... А так - зибм-ферцик, и все тут. День в сборах, в подготовке, вылизыванию материалов для буклета будущего CD,- все, как в тумане, будто движешься по заранее заданной траектории, и даже думать не надо.
За сколько-то времени до выхода, как всегда, в сознании включился обратный отсчет. Суета. Уже даже не до предпоездочной хандры. Впрочем, на этот раз хандры и не было. Этот раз - не такой, как все. Хотя, казалось бы, чего там: диски мы, что ли, не записывали? Записывали. Но и диск будет особенный. Шли к нему более трех лет, перемололи разные варианты, что-то записалось на предыдущий диск, что-то нашлось недавно. Никогда не знаешь наперед, что да как будет, но есть ощущение "делания правильно", и от этого сразу спокойнее и увереннее себя чувствуешь. Теперь осталось довести. Недолго уже. Надо сделать хорошо.
За сколько-то времени до выхода, как всегда, в сознании включился обратный отсчет. Суета. Уже даже не до предпоездочной хандры. Впрочем, на этот раз хандры и не было. Этот раз - не такой, как все. Хотя, казалось бы, чего там: диски мы, что ли, не записывали? Записывали. Но и диск будет особенный. Шли к нему более трех лет, перемололи разные варианты, что-то записалось на предыдущий диск, что-то нашлось недавно. Никогда не знаешь наперед, что да как будет, но есть ощущение "делания правильно", и от этого сразу спокойнее и увереннее себя чувствуешь. Теперь осталось довести. Недолго уже. Надо сделать хорошо.