Стихи о музыке
Mar. 22nd, 2008 05:55 pmМ. Лемстер.
Я сыграю на виоле
Жаль, что не играл я на виоле.
Разве в детстве, да и то во сне.
Музыка, что соткана из боли
С неба опускается ко мне.
Если жизнь и правда безразмерна,
И в других мирах продлимся мы,
Я сыграю где-нибудь, наверно,
На виоле,
Возвратясь из тьмы.
М. Лемстер.
В книжной лавке
В книжной лавке всяко слово свято.
От центральной полки вдалеке
Увидал я,
Словно встретил брата,
Книжку на еврейском языке.
Помню детство.
Первая книжонка.
За окном зима,
Густеет тьма.
Я качал,
Как спящего ребенка,
Тайну неизвестного письма.
Нас ему не обучали в школе.
Только сердцем чувствуя его,
Книгу брал я,
Прикасаясь к боли
Древнего народа своего.
А потом, под тихий звук напева,
Я прочел начало всех начал —
Эту книгу
Справа и налево.
Будто струны арфы перебрал.
С той поры я ощущаю счастье
Бесконечно длящихся тревог.
Вижу свет,
От буквочек летящий,
Слышу музыку скрипичных строк.
Изи Харик
<…>
Спасибо, реб Хезкепь, за ласку!
Гости садятся за стол,
Приступая с охотой
К трапезе вкусной,
Ниспосланной щедрой субботой
Не нарушая ритуал
Обеденного часа,
Они сожрали рыбу
И принялись за мясо:
– Ай, чири-чири-чири-бом!
– Ай, чири-бом!
И приложились к рюмочке
Уверенно и бойко.
Да здравствует,
Да здравствует,
Да здравствует настойка!
Ай, чири-чири-чири-бом!
Ай, чири-бом!
И, почерпнув премудрости
Из старых фолиантов,
Решили звать немедленно
Веселых музыкантов.
И явились музыканты
Всей гурьбой
Скрипка,
Флейта,
Бас,
Цимбалы
И гобой.
Стали, скромные в дверях
Плечом к плечу:
– Слава – рабби
И почтенье – богачу!
— Мы бедны,
Но мы артисты —
Скрипачи,
басы,
флейтисты.
Что же нам для вас сыграть?
Может быть, сыграть вам «Фрейлехс»?
Может быть, сыграть вам «Волох»?
Может быть, сыграть «Страданье»?
— Будем плакать и плясать.
Веселиться и страдать...
Грянь, капелла,
Дружно, смело.
Чтоб душа
И тело пело!
Веселись!
Тучный Хезкель веселится,
Рабби тоже не сидится,
Оба за руки взялись.
Шум-гром!
Чири-бом!
Эх, раз-и-раз!
Наступает на ноги
Нежно флейте бас
Не спи, не стой!
Птице подражает
Ласковый гобой.
Иоська — на скрипке,
Берка — на флейте...
Музыканту тоже
Чарочку налейте...
М. Лемстер
Мои скрипачи
Есть подсвечник у меня.
Он не создан для огня.
В нем, вместо семи свечей,
Семь печальных скрипачей.
Только я начну молиться,
Озаряются их лица,
Поправляются очки,
Поднимаются смычки.
И мелодия,
Как птица,
К звездным небесам стремился.
С вечностью,
Недолговечных,
Нас соединит подсвечник.
Семь печальных скрипачей.
Льются в сумрак семь свечей,
Семь лучей -
Ночной ручей.
Но кончается молитва.
Возникает снова битва
Света с тьмой.
Добро и зло.
Черт и ангела крыло.
И кричат мне скрипачи:
"Слушай, парень, не молчи!
Помолись еще немного,
Может, мы увидим Бога!
Ты,
Тревожа небеса,
Вызвал скрипок голоса".
Я молюсь,
И слово к Богу
Торит музыке дорогу.
Только мама недовольна.
Я сыграю на виоле
Жаль, что не играл я на виоле.
Разве в детстве, да и то во сне.
Музыка, что соткана из боли
С неба опускается ко мне.
Если жизнь и правда безразмерна,
И в других мирах продлимся мы,
Я сыграю где-нибудь, наверно,
На виоле,
Возвратясь из тьмы.
М. Лемстер.
В книжной лавке
В книжной лавке всяко слово свято.
От центральной полки вдалеке
Увидал я,
Словно встретил брата,
Книжку на еврейском языке.
Помню детство.
Первая книжонка.
За окном зима,
Густеет тьма.
Я качал,
Как спящего ребенка,
Тайну неизвестного письма.
Нас ему не обучали в школе.
Только сердцем чувствуя его,
Книгу брал я,
Прикасаясь к боли
Древнего народа своего.
А потом, под тихий звук напева,
Я прочел начало всех начал —
Эту книгу
Справа и налево.
Будто струны арфы перебрал.
С той поры я ощущаю счастье
Бесконечно длящихся тревог.
Вижу свет,
От буквочек летящий,
Слышу музыку скрипичных строк.
Изи Харик
<…>
Спасибо, реб Хезкепь, за ласку!
Гости садятся за стол,
Приступая с охотой
К трапезе вкусной,
Ниспосланной щедрой субботой
Не нарушая ритуал
Обеденного часа,
Они сожрали рыбу
И принялись за мясо:
– Ай, чири-чири-чири-бом!
– Ай, чири-бом!
И приложились к рюмочке
Уверенно и бойко.
Да здравствует,
Да здравствует,
Да здравствует настойка!
Ай, чири-чири-чири-бом!
Ай, чири-бом!
И, почерпнув премудрости
Из старых фолиантов,
Решили звать немедленно
Веселых музыкантов.
И явились музыканты
Всей гурьбой
Скрипка,
Флейта,
Бас,
Цимбалы
И гобой.
Стали, скромные в дверях
Плечом к плечу:
– Слава – рабби
И почтенье – богачу!
— Мы бедны,
Но мы артисты —
Скрипачи,
басы,
флейтисты.
Что же нам для вас сыграть?
Может быть, сыграть вам «Фрейлехс»?
Может быть, сыграть вам «Волох»?
Может быть, сыграть «Страданье»?
— Будем плакать и плясать.
Веселиться и страдать...
Грянь, капелла,
Дружно, смело.
Чтоб душа
И тело пело!
Веселись!
Тучный Хезкель веселится,
Рабби тоже не сидится,
Оба за руки взялись.
Шум-гром!
Чири-бом!
Эх, раз-и-раз!
Наступает на ноги
Нежно флейте бас
Не спи, не стой!
Птице подражает
Ласковый гобой.
Иоська — на скрипке,
Берка — на флейте...
Музыканту тоже
Чарочку налейте...
М. Лемстер
Мои скрипачи
Есть подсвечник у меня.
Он не создан для огня.
В нем, вместо семи свечей,
Семь печальных скрипачей.
Только я начну молиться,
Озаряются их лица,
Поправляются очки,
Поднимаются смычки.
И мелодия,
Как птица,
К звездным небесам стремился.
С вечностью,
Недолговечных,
Нас соединит подсвечник.
Семь печальных скрипачей.
Льются в сумрак семь свечей,
Семь лучей -
Ночной ручей.
Но кончается молитва.
Возникает снова битва
Света с тьмой.
Добро и зло.
Черт и ангела крыло.
И кричат мне скрипачи:
"Слушай, парень, не молчи!
Помолись еще немного,
Может, мы увидим Бога!
Ты,
Тревожа небеса,
Вызвал скрипок голоса".
Я молюсь,
И слово к Богу
Торит музыке дорогу.
Только мама недовольна.